Максим Рева


Почти неделю я не знал, что происходит за тюремной камерой. Смогла ли моя семья нанять адвоката или нет. И вот открылась дверь камеры, и меня повели на встречу со своим адвокатом.

— Меня зовут Владимир Садеков, я ваш адвокат, Вам привет от Вашей семьи.

Так произошло моё знакомство с адвокатом Садековым. После необходимых формальностей и обсуждения сути моего дела, он честно сказал, надо перетерпеть, в ближайшее время мы попробуем тебя вытащить из тюрьмы, но это будет сложно почти не возможно. После этих честных слов я доверился, по сути, незнакомому мне человеку и за семь месяцев моего прибивания в тюрьме я ни разу не пожалел об этом.

Потом был суд, пожалуй, один из самых нашумевших судебных процессов эстонской фемиды, вошедший в историю ещё не начавшись. В течение года за моей спиной сидел адвокат, как будто бы прикрывал мой тыл. Владимир Садеков понимая сложность и специфичность процесса над «Бронзовой четвёркой», давал мне свободу действия ограничивая её только своими адвокатскими советами, которые, прежде всего, как и у врачей, исходили из соображения — не навредить самому себе. Все три адвоката принявших участие в процессе справились со своей задачей и «Бронзовая четвёрка» была, несмотря на общественное и политическое давление, полностью оправдана. Впоследствии наблюдавшие за процессом адвокаты и правозащитники из Англии, Германии и России, говорили, что мне чертовски повезло с моим адвокатом. Для многих юристов работа адвокатов в процесс по делу «Бронзовой четвёрки», стала одним примером для создания стратегии в уголовных делах против общественных деятелей и правозащитников.